| 0 |
2002-12-06 Иногда они возвращаются
Недавно в шереметьевском аэропорту я увидел человека, как две капли воды похожего на Романа Агуаса, чье имя перестало звучать в скандальных хрониках уже порядком. Я крикнул: «Рома!», но человек только убыстрил шаг и не обернулся. Все же мне показалось, что я узнал ту стеснительно-ехидную усмешку, которую я так привык видеть за годы нашего с ним знакомства.
|
Знакомство
Первый раз я встретился с Романом Агуасом лет 8 тому назад. Давно это было, однако, помню как сейчас. Больше всего меня удивило то, что он согласился со всеми моими предложениями по коммерции, даже просто не стал спорить, хотя, как мне тогда казалось, уж в чем в чем, а в наружной рекламе я уже был к тому времени большим специалистом. Со стороны, наверное, так оно и было, я мог усиленно жонглировать набором цифр, имен, названий фирм, безбожно перевирая и коверкая названия иностранных брендов. Но так тогда говорили почти все, Роман же, казалось, совершенно не обращал на это внимание и я чувствовал, говоря с ним и потом, всегда как рыба в воде. Мы долго и часто с ним встречались. По разным поводам, не только по коммерции. Я люблю поговорить, Роман, как выяснилось, тоже.
Встречались мы с ним иногда в здорово запущенном Чехословацком доме на окраине Москвы, на улице Подольских курсантов, в любимом им, почему-то, ресторане «Дориан Грей», где кроме нас сидели люди, крайне смахивающие на братков. Поначалу было непривычно, но потом привык. Именно в «Дориане Грее» Рома научил меня правильно есть любимые теперь мои спагетти карбонаре, пользуясь одновременно большой ложкой и вилкой. Для меня тогда это было открытием.
Говорили мы с Ромой совершенно о разных вещах: о чиновниках московского правительства, о получении разрешений на те или иные места, о его чешских учредителях. Рома, смеясь рассказывал мне, о своих основных методах работы с клиентами. Особенно мне запомнилась история про то, как он, якобы случайно, любил оказываться на соседних местах в долгих самолетных перелетах с теми или иными топ-менеджерами какого-нибудь «Филиппа и Морриса». С теми менеджерами, от которых как раз и зависели рекламные бюджеты на наружку «Биг Борда». О том, какое количество пресловутых ковбоев Мальборо будет развешено по всей Москве.
Уже тогда меня удивило использование Романом некоторых понятий и терминов, как будто бы вчера только демобилизовавшихся из разведки. Иногда он говорил о методе «мозаики», об «активных мероприятиях» и прочих вещах, которым, казалось бы, и тогда и сейчас нечего делать в бизнесе. И тогда я задумался, а кто же он такой, Роман Агуас Майзельс?
Гений мистификаций
Роман Агуас нечасто рассказывал о себе, а на вопросы о своей биографии всегда отвечал уклончиво. Смущенно и одновременно хитро улыбаясь, и часто по его ответам нельзя было определенно понять: шутит он или нет. Кое-что из того, что я здесь пишу про Рому, может оказаться очередной его мистификацией, в которой я просто не до конца разобрался. Может быть это просто легенда, которую он про себя придумал. И вот что получилось.
Роман Агуас — дитя Фестиваля. Того самого, ныне почти забытого, Международного Молодежного Фестиваля в Москве, который случился в далеком 1957 году. Наполовину мексиканец, а на другую половину чех. Или словак, а еще точнее, наполовину венгр, но из тех, что живут в Словакии. При социализме (а Рома застал социализм по полной программе) он был коммунистом и служил в чехословацком подобии нашего УПДК (управления по обслуживанию дипкорпуса). Во все это верилось, только при мне по своему любимому мобильнику он умудрялся говорить и на английском, и на испанском, и на чешском, и еще на паре-тройке других, мне совершенно неизвестных, языков.
По его словам, после «бархатной революции» в Чехословакии Рому, как бывшего коммуниста, выкинули с работы. Закон о люстрациях, коммунистам, пусть и бывшим, не было места в новой светлой Чехии, а словаков Рома не переносил и работать в Словакии считал ниже своего достоинства.
Поэтому ему пришлось заняться бизнесом. Как человека, свободно знавшего не только русский язык, но и менталитет, друзья – учредители чешского «Биг Борда», известного потом под вывеской «Биг Борд интернешнл», послали его в Россию. Уже позже я как-то видел его бурное выступление перед технической службой «Биг Борда», перед работягами. Речь носила резкий характер и была уснащена всеми прелестями российского диалекта. Расходившиеся потом с этого мероприятия работяги, обсуждая поставленные перед ними задачи, согласно кивали и говорили, что правильный человек их генеральный директор. Им даже в голову не приходило, что Рома — иностранец. Его считали выходцем откуда-то с Кавказа.
Два лица
Роман Агуас очень грамотно использовал свое одновременное знание и понимание российских реалий, а с другой стороны, имидж иностранца. Поначалу это магически действовало на только что слезших с пальм развитого социализма чиновников нашей московской мэрии. И вовсе не только московской. К тому же у Ромы и его партнеров было четкое понимание как строятся фирмы, занимающиеся наружной рекламой в мире. И он изначально делал ставку не только на московское, но и на региональное размещение.
Нет смысла пересказывать перипетии его бизнес-деятельности. Не в этом суть этого материала. Мне просто хочется рассказать о нем не как о бизнесмене (это многим читателям известно), а о человеке. Но без некоторых сторон его бизнеса это невозможно. Рома был слишком мягким для начинавшегося российского предпринимательства, чересчур церемонным по отношению к чиновникам и конкурентам и слишком сибаритом. Ценившим «Дориана Грея», «Ле Шале» или «Ле Гастроном» гораздо выше своих российских соперников. Поэтому довольно скоро он оказался за спинами многих. Сначала это произошло в Москве, а потом и в регионах.
Команда Романа Агуаса производила странное впечатление. В нее входили представители двух категорий: девочки (временами весьма ушлые — Оксана Грубюк вышла из «Биг Борда») и такие же космополиты как и сам Рома. Приятные лица непонятной национальности, как тот однорукий араб (может быть египтянин, а может быть и нет), который одно время ездил у «Биг Борда» по регионам.
В поисках крепкой руки
Надо сказать, что Агуас не питал особых иллюзий относительно своей предприимчивости, не питал он иллюзий и относительно своих чешских партнеров, всех этих ондерок и фюлепов. Прекрасно понимая, что рано или поздно он обязательно попадет между жерновами одних и других, как человек, не ставший нигде своим среди чужих. Тем не менее, он быстро понял, что его бизнес в России быстро закончится, если партнером «Биг Борда» не станет кто-то из сильных и приближенных к власти (в первую очередь, московской) коммерсантов.
И Роман их начал целенаправленно искать, вокруг него закрутились какие-то людишки, обещавшие познакомить его то с «Системой», то с какими-то генералами «из окружения Лужкова». Несмотря на то, что Рома обладал весьма недюжинным умом, иногда ему приходилось объяснять, что таких «генералов» в окружении Лужкова просто нет, потому как там вообще генералов немного. Однако, в начале нового века усилия Ромы увенчались успехом. Именно тогда и была создана фирма «Максима – Сонар».
И тут забеспокоились чехи. Они тоже не были дураками, в своем, в чешском, понимании этого слова. В какой-то момент до них дошло, что Рома, опираясь на могущественную АФК «Систему» способен стать не только самодостаточным (что и так было — все разговоры о каких-то мощных инвестициях в «Биг Борд» со стороны Чехии несколько преувеличены), но и независимым от них. И тогда мощным мозговым штабом «Биг Борд интернешнл» была придумана комбинация по вытеснению Романа из бизнеса в России.
Все же плохо относятся наши бывшие союзники к российским предпринимателям и бизнесу. Поголовно всех нас считают идиотами, ну и Рому заодно, как долго проработавшего в России посчитали таковым. Тонкости этого скандала хорошо известны и многие их помнят, ведь еще не прошло много времени как это все закончилось. Агуасу удалось-таки обмануть в лучших российских традициях своих партнеров. Он просто нашел очередных сильных мира сего, которым и продал практически все активы «Биг Борда» в России, выведя их через принадлежавшую ему же фирму «Реклама – Сервис». Говорят, ему досталось где-то 500-700 тысяч долларов. дешево это? Может быть, но в противном случае, он бы не получил ничего.
Когда перед Агуасом стал вопрос, как поступать по закону или по понятиям, он выбрал последнее. Недаром фильм «Брат 2» на него произвел такое впечатление. Даже написал прошение о получении российского гражданства. И получил, кстати. Его партнеры-враги не просчитали этого и проиграли. А он что-то выиграл. Но что?
Вместо эпилога
Фирма «Реклама – Сервис» давно уже перешла к другим владельцам, «Максима – Сонар» поначалу чуть не была порвана на части, а сам Агуас, благодаря стараниям нанятых его бывшими партерами пиарщиков, получил стойкий образ мексиканского Остапа Бендера. Ему пришлось и скрываться от разнообразных «крыш», и силовых структур, вывозить по ночам документы и прочее. Пришлось и платить многочисленным «защитничкам». Теперь все утихло, про Агуаса почти не вспоминают и вроде бы все это отошло в область легенд и преданий.
Про Рому Агуаса, когда вспоминают, говорят разное. Кто говорит, что он сменил вид деятельности и теперь содержит в Москве сеть кофеен, кто говорит, что он уехал и ведет тихую жизнь рантье в родительском доме в дешевой Мексике, а кто-то говорит, что он применяет свой предпринимательский опыт и развивает сеть наружной рекламы в Уругвае и Аргентине. Много что говорят, но мне почему-то кажется, что Роман Агуас Майзельс еще появится в Москве в том качестве, в котором мы привыкли его видеть.
|
|
2002-10-11Без лица
Среди московских фирм, занимающихся наружной рекламой, почти каждая имеет свое собственное неповторимое лицо. И это лицо их владельцев и руководителей. «Максима – Сонар» же никогда не имела своего лица, она с самого начала была довольно безыскусным плодом компромисса. Она так и не смогла стать настоящей фирмой. Теперь она кончается. Кончается без мук и стенаний. |
Лошак
Если скрестить осла с кобылой, то получится всем известное животное под названием мул, в общем-то, очень полезное животное, объединяющее положительные свойства обоих своих родителей. Если же наоборот скрестить коня с ослицей, то получится странное творение Господа Бога — лошак. Лошак не способен к размножению и довольно быстро отправляется в мир иной. К любой, а тем более, продолжительной, работе эта тварь не способна. Таковы законы природы. В московской наружной рекламе была попытка аналогичной селекции. Почти по Мичурину. В качестве селекционеров – мичуринцев еще в 1999г. выступили московский «Биг Борд», возглавляемый тогда еще не опальным Романом Агуасом, и «Концерн «СММ», возглавляемый бывшим комсомольским боссом Владиславом Копьевым. Вовремя перешедшим на службу АФК «Система», чьим подразделением и является «Концерн «СММ».
Попытка селекции была связана с тем, что господин Агуас был крайне противен руководству Управления рекламы и информации в частности и всему московскому чиновничеству вообще. Не сложились отношения у мексиканскоподданного с ними. А получить хорошие места очень хотелось. С другой стороны, господин Копьев не из тех людей, что будет сильно утруждать себя работой, но «навариться» на своих связях, так это запросто. Таким образом, и была создана фирма «Максима – Сонар», одна треть акций которой досталась «Концерну «СММ», другая треть акций — «Биг Борду», а еще одна треть — скандальной в будущем фирме «Реклама – Сервис».
|
|
|
Фирма «Реклама – Сервис» была изначально создана также Романом Агуасом, однако, в отличие от «Биг Борда», она принадлежала целиком ему. Он представал в «Реклама – Сервисе» в двух лицах. В лице своей собственной тети и в лице тогдашнего главного маркетолога «Биг Борда» Марии Деминой. Изначально «Реклама – Сервис» занималась техническим обслуживанием конструкций «Биг Борда», потом на нее, согласно совместной программе с Московской Торгово-Промышленной Палатой, было выделено около 50 мест для установки щитов. На этих щитах, естественно, бодро размещалась реклама клиентов «Биг Борда».
Плод совместных стараний Романа Агуаса и Владислава Копьева получил 380 мест для установки щитов и установил эти щиты за счет средств «Биг Борда». В результате «Биг Борд» получил новые хорошие места (в частности, на Ленинском и Кутузовском проспектах и Ленинградском шоссе, где напрямую Агуас ничего сделать не смог), а АФК «Система» получила кое-какой доход. В руководители «Максиме – Сонар» был придан хорошо известный ныне Руслан Желудик, выступивший заодно в качестве надсмотрщика над Романом Агуасом. Надсмотрщиком со стороны учредителей «Биг Борда».
И тут грянул развод господина Агуаса со своими учредителями из Чехии. |
Дележка
И этого развода «Максима – Сонар» не выдержала. Перестала быть способной выполнять свои функции. Сначала Роман Агуас продал почти все конструкции «Биг Борда» своей карманной фирме «Реклама – Сервис». В качестве ответной меры чешские учредители «Биг Борда» продали 25% своей фирмы все тому же «Концерну «СММ». Но в истории с «Максимой – Сонар» «Биг Борду» договориться не удалось. Договориться удалось Агуасу и его «Реклама – Сервис». Получилось так, что в рамках «Максимы – Сонар» комбинация «Концерн «СММ» и «Реклама – Сервис» начала противостоять «Биг Борду». Но Роман Агуас был уже в этом не виноват. К этому моменту он благополучно для себя продал «Рекламу – Сервис» новым владельцам, которые оказались гораздо ближе «Системе», чем чехи.
|
|
|
К этому моменту относится появление двух генеральных директоров «Максимы – Сонар», один из которых представлял интересы «Биг Борда». Естественно, им оказался Руслан Желудик. В качестве другого генерального директора выступила на другой стороне Елена Велиховская. Каждый из генеральных директоров имел свою печать, но она была похожа как две капли воды на такую же, своего оппонента. При случае каждый из них демонстрировал приказ о своем назначении. Удивительным было то, что у обоих этот приказ имел один и тот же номер и те же самые подписи, что и другой. А фамилии назначенных генеральных директоров были разными.
Это противостояние принесло много интересного клиентам. Однако же, кое-что оно принесло и менеджменту компании. Пользуясь перманентным бардаком, менеджмент решил вообще не платить городу арендных платежей. Пока среди учредителей была АФК «Система», чиновники несильно «наезжали» на странный плод мичуринцев. Однако, когда этой весной «Концерн «СММ» и «Реклама – Сервис» почли за благо выйти из состава учредителей «Максимы – Сонар», Управление рекламы и информации начало выигрывать суды у наших героев. |
На последнем издыхании
|
|
|
Теперь окончательно превратившаяся в лошака «Максима – Сонар» находится на последнем издыхании. «Биг Борд» в лице Руслана Желудика не способен погасить долги по аренде. Нет у них таких денег и не будет. Но тем не менее, эти ребята делают хорошую мину и пытаются напоследок хоть чуть-чуть заработать. А щиты сносят. Я об этом уже писал. Куда же делись деньги не заплаченные Москве в качестве арендных платежей? Кто на них купил яхты и виллы на Гавайях? Или может быть, все гораздо проще? Стоит только задуматься о том, откуда берутся средства на долгую судебную тяжбу с Правительством Москвы по поводу правил размещения наружной рекламы в городе. Об этом также писалось на этом сайте. Quo vadis? Кому это выгодно, тот и бодается с этими правилами, и «Максима – Сонар» из их числа.
Сейчас начались сносы конструкций разных фирм, сносят их за различные серьезные нарушения. Смотрите сами. Наиболее ленивые из наших читателей должны будут дождаться результатов моей работы в качестве фотокорреспондента. Попробую понаблюдать за сносимыми щитами. Даю слово, что-нибудь опубликую на сайте. Благо, сносимых щитов много.
Вернемся к «Максиме – Сонар». В таких клинических случаях надо бы сказать по всем правилам. «Так проходит мирская слава» или что-нибудь еще в этом духе. Не буду, не за что. Не сторонник я селекционного выращивания нежизнеспособных особей – лошаков. Не мичуринец я. Биологию не обманешь, да и не только ее. |
|
2002-10-01Бобик сдох
В прошлые выходные печальная участь постигла рекламные конструкции «Максимы – Сонар». Их начали сносить. Стало ясно, что в таком виде «Максима – Сонар» уже не будет существовать никогда. Еще одно имущество постепенно становится выморочным. |
Одним больше
В прошлые выходные начался демонтаж щитов «Максимы – Сонар». Демонтирована часть щитов, расположенных на Ленинском проспекте и Ленинградском шоссе. Недолгая, но поучительная история существования этой фирмы близится к своему концу. По данным наших осведомленных источников, демонтаж продолжится и в следующие выходные. Эти действия городских властей стали закономерным итогом продолжающегося уже полтора года конфликта между Управлением рекламы и информации г.Москвы и самой «Максимы – Сонар». Конфликта из-за того, что означенная «Максима – Сонар» перестала платить арендные платежи городу. Почему же довольно-таки жесткое в своих решениях Управление ждало так долго?
Слуга двух господ
«Максима – Сонар» был создана как совместное предприятие бывшего тогда в расцвете сил возглавляемого ныне опальным Романом Агуасом «Биг Бордом» и медийной структурой АФК «Система» «Концерн «CMM». Тогда Роман Агуас испытывал большие проблемы при получении новых мест и старался всеми возможными способами «подружиться» с московскими властями. Напрямую с властями не удалось, подружился с «Системой», что тогда было почти одно и то же. Впрочем, и теперь влияние АФК «Система» на московский чиновный люд переоценить сложно. До поры, до времени эта история была почти секретной. Однако, во время скандального «развода» Романа Агуаса со своими чешскими партнерами, тот не преминул рассказать об этом широкой публике.
Тогда во главе «Максимы – Сонар» был поставлен ближайший сотрудник Агуаса Руслан Желудик, вывезенный Агуасом из Белоруссии, где тот так же каким-то образом подвизался на ниве наружной рекламы (в белорусском отделении «Биг Борда»). Агуас решил ввести своего нового сотрудника в столичный рекламный бомонд. Поначалу Руслан производил впечатление очень хорошего, но совершенно бестолкового парня, а его участие в переговорах вместе с Агуасом вызывало у их партнеров тактичную улыбку. Тем не менее, с момента организации «Максимы – Сонар» Желудик перекочевал из кресла заместителя гендиректора московского «Биг Борда» в кресло гендиректора «Максимы – Сонар». И господам клиентам пришлось уже вести переговоры с новоявленным московским специалистом. Хотя, Желудик так и не смог изменить своих простецких привычек вести переговоры во всяких второразрядных кафе, вроде «Шоколадницы» на Октябрьской площади. Чем сильно отличался от Романа Агуаса, предпочитавшего «Дориана Грея» или «Ле Шале».
Одиночное плавание
После известной истерики, связанной с разделом «Биг Борда» и переходом большей части его московских активов в руки новой на тот момент структуры «Реклама – Сервис», которую на первых порах возглавила близкая (кое-кто даже говорил, что интимная) подруга Романа Агуаса Мария Демина, Руслан Желудик был вынужден лавировать между интересами своего бывшего шефа, чешских партнеров Агуаса и АФК «Система». После окончательного перехода «Реклама – Сервис» в руки новых владельцев в качестве ее руководителя образовался некто Илья Котов. И этот новый центр влияния, как кажется господину Котову, связан все с той же «Системой».
Для «Максимы – Сонар» наступили смутные времена, право пользования ее конструкциями в той или иной мере оспаривали две имеющие почти идентичные названия фирмы с двумя генеральными директорами Русланом Желудиком, считавшимся тогда ставленником «Биг Борда», и Еленой Велиховской, представлявшей интересы «Реклама – Сервис». Каждый из генеральных был облечен всеми знаками доверия, включая печати. Впрочем, описание историй тех времен заслуживает отдельного разговора.
Кто смел, тот и съел
Воспользовавшись участием в акционерах таких имеющих влияние структур, менеджмент «Максимы – Сонар» посчитал нужным пойти по довольно скользкой, хотя и накатанной, дорожке. Той дорожке, по которой так любят ходить все близкие к власти структуры наружной рекламы. Ссылаясь на общий бардак и неразбериху внутри и вокруг себя, «Максима – Сонар» перестала платить аренду. Поначалу Управление рекламы и информации ограничивалось увещеваниями, но с «Максимы – Сонар» все было как с гуся вода. В то же время «Концерн «СММ» довольно скептически смотрел на свое новое владение, не приносившее ему тех дивидендов, на которые первоначально рассчитывали. В результате АФК «Система» вышла из этого бизнеса, это случилось весной 2002г.
Именно тогда попытки Управления рекламы и информации получить с «Максимы – Сонар» долги приобрели гораздо более жесткий характер. Было получено несколько судебных решений, которые с тем или иным успехом оспаривались адвокатами «Максимы – Сонар», но их окончательный исход был ясен. Довольно сложно в Москве судиться с ее Правительством, к тому же здесь правоту Управления сильно доказывать и не приходилось. Все и так было ясно. Между тем, сумма долгов «Максимы – Сонар» городу уже начала впечатлять. Они достигли суммы 2 млн. долларов.
Жизнь после смерти
Если проезжать мимо раскрашенных в веселый цвет конструкции «Максимы – Сонар», снабженных к тому же яркими красно-синими наклейками, то трудно себе представить, что это призрачно. Такой фирмы как «Максима – Сонар» сейчас уже почти не существует, сумма ее ликвидных активов кажется в отношении с ее пассивами просто-напросто смешной. Те рекламные кампании клиентов, которые она ведет, становятся с каждым часом все более виртуальными, количество конструкций в ближайшее время постепенно сойдет на нет. А бодро-расцветочный бизнес потихоньку умрет. Или перейдет в чьи-то иные руки.
Будет ли и когда будет признана «Максима – Сонар» банкротом, вопрос довольно-таки сложный. Однако, в настоящий момент, кажется бесспорным то, что большая часть средств «Максимы – Сонар» будет изъята оттуда теми или иными судебными решениями в адрес Управления рекламы и информации, т.е. Правительства Москвы. Что останется на ведение уставной деятельности этой компании, не знает никто. Да и мест (щитов) для ведения этой уставной деятельности будет становиться все меньше и меньше.
А перед теперешним руководством «Максимы – Сонар» будет постоянно маячить пример отца-основателя российского «Биг Борда» Романа Агуаса, растворившегося в туманных аргентинско-уругвайских далях с небольшой, но достаточной для проживания на тамошних курортах суммой. Для Романа все закончилось неплохо. |
|
|
|
|
[an error occurred while processing this directive] |
