Удивительный чиновник, он предпочел сесть в тюрьму, а не признаться.
Старая, старая сказка
Книжку сказок Ганса Христиана Андерсена мне в детстве купила мама, но читала ее обычно бабушка. Читала, причем, перед сном, за что мама ее, как-то, сильно обругала. Потому как великий сказочник сказки писал чаще всего с очень-очень грустным концом, а впечатлительного ребенка пугать, на ночь глядя, совершенно незачем. Однако, поддавшись развращающему влиянию бабушки, я полюбил ее тихий голос в полумраке, рассказывающий об интересных и, временами, страшных приключениях героев Андерсена. Больше всего я любил слушать сказку о приключениях стойкого оловянного солдатика, прожившего короткую, но очень бурную жизнь, с плаваньем по бурным потокам, путешествием в желудке огромной рыбы и, конечно же, с любовью, с любовью к бумажной балерине. Но меня очень пугал и расстраивал финал этой бессмертной истории – гибель оловянного солдатика и его бумажной дамы сердца в огне.
«Оловянный солдатик стоял в пламени, его охватил ужасный жар, но был ли то огонь или любовь — он не знал. Краска с него совсем сошла, никто не мог бы сказать, отчего — от путешествия или от горя. Он смотрел на маленькую танцовщицу, она на него, и он чувствовал, что тает, но по-прежнему держался стойко, не выпуская из рук ружья. Вдруг дверь в комнату распахнулась, танцовщицу подхватило ветром, и она, как сильфида, порхнула прямо в печку к оловянному солдатику, вспыхнула разом — и нет ее. А оловянный солдатик стаял в комочек, и наутро горничная, выгребая золу, нашла вместо солдатика оловянное сердечко. А от танцовщицы осталась одна только блестка, и была она обгорелая и черная, словно уголь».
Я часто просил бабушку перечитать мне эту сказку опять и опять, втайне надеясь на чудо, вдруг она прочтет, что стойкий оловянный солдатик не погиб, а выжил, а потом все будет очень хорошо. Но то были фантазии маленького избалованного ребенка. Оловянный солдатик, все так же, храбро умирал. Нет уже бабушки, потерялась при переездах старая детская книжка, да, и вспоминаю я эту историю совсем не часто. А вот на этой неделе вспомнил ее опять по поводу, казалось бы, никакого отношения к ней не имеющего.
А случилось вот что. 16 ноября в Кузьминском народном суде судили Игоря Гаврилова, того самого Гаврилова, арестованного в августе этого года. И присудили ему 3,5 года лишения свободы, квалифицировав его действия, как мошенничество. Гаврилов признал вину полностью и раскаялся в содеянном. Простите меня за деревянно-канцелярский стиль, но именно он лучше всего передает происшедшее. Однако, если задуматься, то возникает у меня что-то слишком много разных вопросов. И первые из них, а почему, собственно говоря, действия Гаврилова являются мошенничеством, в чем, собственно говоря, он раскаялся, да, и почему обычно столь медлительная в своих решениях и процедурах российская Фемида, решила вопрос с ним так быстро?
Реконструкция событий
Мошенничеством действия Гаврилова можно было бы назвать только в одном единственном случае, если бы он пообещал «сдавшим» его органам (или силовикам, как теперь говорить более модно) бизнесменам сделать что-то и обмануть их. Вспомним, с чего все началось.
«Осенью 2007 года ООО «Оптилайн» выиграло конкурс правительства Москвы на право установки на пять лет ста видеоэкранов так называемого малого городского формата — 2,7х3,7м. При этом в центре города, наиболее востребованном рекламодателями, могли быть размещены лишь 10 конструкций. 13 октября 2007 года, при стартовой цене лота 15 млн. руб. «Оптилайн» предложил 60 млн. руб. Однако, выиграв конкурс, «Оптилайн» вскоре столкнулся с проблемами. По данным следствия, завсектором городской рекламы Игорь Гаврилов никак не хотел подписывать необходимые документы, дающие компании право на проведение таких работ. Возражения руководства «Оптилайна» о том, что по итогам конкурса компания выполнила свои обязательства и перевела в бюджет Москвы 60 млн. руб., чиновник проигнорировал, потребовав за быстрое оформление бумаг $100 тыс. Переговоры между господином Гавриловым и руководством «Оптилайна», по словам следователя по особо важным делам следственного отдела следственного управления по Юго-Восточному округу Москвы Александра Толстых, проходили на протяжении трех месяцев в различных кафе, при этом уговорить чиновника хоть как-то снизить запрошенную сумму предпринимателям не удавалось. В конце концов рекламщики обратились в УФСБ Москвы с заявлением о вымогательстве $100 тыс. После этого сотрудники УФСБ взяли переговоры под контроль. Единственное, в чем коммерсантам удалось уговорить завсектором городской рекламы, так это расплатиться с ним рублями, а не долларами. 22 июля Игорь Гаврилов на Audi A8 приехал к одному из руководителей «Оптилайна» в Текстильщики, и после того, как тот передал ему 3,25 млн. руб., чиновника задержали».
История, на самом деле, довольно неочевидная. Адресная программа в соответствии с выигранным тендером у «Оптилайна» была откровенно плохая. Бизнеса приличного на ней не заведешь. А потому можно вполне резонно предположить, что деньги эти, скорее всего, предполагали платить не за ускорение подписания договора, а за смену адресной программы рекламных конструкций в лучшую сторону. А кто это может сделать? Правильно. Зампред Комитета Александр Менчук при непротивлении своего босса Владимира Макарова. Можно также представить, что означенные коммерсанты настолько лопоухи, что действительно хотели заплатить за ускорение подписания договора, либо, наоборот, поняв всю бесперспективность бизнеса на дерьмовой адресной программе, решили заплатить за безболезненный для них разрыв договора, однако, понятно, что в любой из таких ситуаций Гаврилов выступал только в роли курьера-инкассатора. Очевидно, что возможности принятия серьезных решений и подписания бумаг были только у Менчука и Макарова».
То есть, всем предлагается поверить в версию о том, что денег никаких никому Гаврилов передавать не собирался, а просто решил их взять и ничего не делать. Храбрый мальчик! Знаете, хоть, сейчас и не лихие 90-е годы, но я в мелкого чиновника в одиночку и безнаказанно «кидающего» коммерсанта на 100 тысяч долларов, не верю. И даже объяснять это всерьез не собираюсь. В одной стране живем, а наши бизнесмены, способные дать взятку таких размеров, травоядностью не отличаются и идиотизмом не страдают. Поэтому, скорее всего, стойкий оловянный солдатик Гаврилов решил взять всё на себя и предстать перед страной в качестве мошенника. Дескать, обмануть хотел, но не вышло. Судите меня люди добрые, а Макаров тут и не причем.
Понятное дело, ничего, кроме раздражения у следователей такая позиция вызвать не могла. Но доказательств нет, а без них в суде делать нечего. Впрочем, если сам подследственный говорит, что он мошенник, пусть, будет мошенником и отсидит за это. Этим, с моей точки зрения и объясняется столь быстрое осуждение Гаврилова и по такой статье.
Кто придумал такой выход? Не знаю, как кому, но мне так видна рука адвоката. Определенного сорта адвоката. Дескать, парень, отсидишь некоторое время, как оловянный солдатик, а твой большой друг и начальник по выходе твоем заплатит тебе сполна. А иначе ты пойдешь в составе преступной группы, и тебе наквалифицируют то-то и то-то. Схема простая и, вероятно, в определенных (криминальных, вестимо) кругах действенная. Взять на себя вину босса, а босс за верность вознаградит, это прямо какая-то сцена из плохого фильма про мафию. Как в заполонивших наше телевидение сериалах. Только в жизни все по-другому, чем в криминальных романах, тут благородных разбойников не бывает, а «кидалово» – самое обычное дело. Поэтому, что там будет, когда Гаврилов выйдет из мест лишения свободы (хорошо, если не инвалидом), я не знаю, но несколько лет своей жизни (и больше лет, чем отсидит) он потеряет.
Гаврилов получил 3,5 года притом, что по данной статье минимальный срок 5 лет. Вроде бы, помимо «раскаяния» и «чистосердечного признания» суд принял во внимание наличие у него малолетнего ребенка и то, что его жена ждет второго. Стоит ли любых денег то, что его дети будут расти без отца, и к ним будут относиться как к детям уголовника? И кто и перед кем будет тут оловянным солдатиком?
Как показывает опыт, некоторые более старшие и более умные товарищи Гаврилова думают иначе и предпочитают воспитывать своих малолетних детей самостоятельно, сотрудничая со следствием так, что чересчур хитрые схемы большого «босса» Макарова, в конечном счете, все равно, оборачиваются против него. Впрочем, об этом, как-нибудь, попозже.
|
