2006-03-29 Диалоги с абажуром
Проведен еще один «круглый стол». И зачем? |
Кулаки после драки
28 февраля мир наружной рекламы Москвы в очередной раз порадовали. Было подписано постановление правительства Москвы «О внесении изменений в постановление правительства Москвы №41-ПП», согласно которому аренда, т.е. плата за право размещения наружной рекламы, существенно повышена. Формально, правда, это сделано всего лишь на 10%, но одновременно с этим частично изменено зонирование, отменены многие понижающие коэффициенты, использовавшиеся для благоприятствования размещению высокотехнологичных конструкций, добавлены повышающие и т.п.
Естественно, наиболее передовые представители наружного сообщества (поддерживаемые по мере сил достойными тружениками пера и диктофона) несказанно обрадовались: «Участники рынка отмечают, что в первую очередь повышение ударит по крупнейшему оператору - компании News Outdoor. «У нее больше всех поверхностей в первых двух зонах»,– поясняет гендиректор РА «Вершина» Александр Хайлис». Когда у соседа сарай горит, нет ничего краше сердцу нашего человека, это абсолютно естественно. На этом фоне причитания главы News Outdoor Сергея Железняка выглядели меланхолично. «Основной удар приходится на уличную мебель и высокотехнологичные конструкции: на них аренда повышается на 80-100%. Буквально на прошлой неделе руководство города призвало поддерживать их установку, но проект, предложенный к подписанию, делает вложения в такие конструкции экономически бессмысленными». Казалось бы, и кого это, кроме г-на Железняка сильно волнует? Были, конечно, и те, кого больше интересовала своя шкура, чем иностранная. Но их голос был слышен куда хуже.
Впрочем, постепенно и некоторые из передовых осознали, что повышение аренды, к вящему их удивлению, касается не только News Outdoor, но и всех других. И даже, о боже, их самих.
Именно поэтому, всего лишь через пару недель после принятия решения МРГ, НАНРИ и прочие решили собрать «круглый стол», посвященный уже введенному в действие постановлению. Самое время. Российская традиция помахать после драки кулаками неистребима.
|
Задушевные диалоги
В любом «круглом столе» должны быть две стороны, иначе и говорить, собственно, не о чем. В данном случае помимо огненно дышащих рекламистов естественно было бы увидеть и Комитетскую сторону. В качестве ее выступил первый зампред Комитета рекламы г.Москвы Александр Менчук.
Поначалу действо развивалось неспешно. Выступивший первым Железняк словно задался разогреть публику цифрами: «83%, 88%, 267%, 120%, 277%, 511%», так и звучало в его речи. Публика проснулась и зашелестела. Но тут явился люду сам г-н Менчук во всей своей красе. «Мы понимаем, что документ принят, и благоразумие наших операторов не вызывает сомнений», «город сам отрегулирует ту потребность уличной мебели, которая существует. Отрегулирует не экономической эффективностью, не мнением Комитета рекламы, как органа исполнительной власти, не частными лицами. А отрегулирует теми потребностями, которые существуют. Есть потребность 100 туалетов – будем делать». Тема туалетов так заняла уважаемого чиновника, что он никак не мог не посвятить ей несколько минут и не ознакомить господ коммерсантов с туалетной темой максимально доходчиво. В дальнейшем, Менчук посоветовал коммерсантам расслабиться и поговорить о том, как будут происходить дальнейшие повышения. И посетовал на медленную скорость бега контракторов по заключению долгосрочных договоров. Вроде как, мы все вам, барыгам, делаем, аренду повышаем, ЕНВД ввели, 15% социалки, а вы еще чем-то недовольны.
Уважаемый первый зам. как и обычно, производил впечатление не человека, и даже не робота какого-нибудь, а пыльного абажура, т.е. устройства хоть и на электрической тяге, но крайне незатейливого. И предсказуемого. Абажур в Комитете всегда протирают и достают, когда надо какого-нибудь начальника послать на абсолютно зряшное мероприятие, где и решать ничего не надо, а так, поорать, показать народу, кто в доме главный, пообещать всем Кузькину мать и прочие достижения. Особенно хорош г-н Менчук в момент, когда он собирается подумать. Что не всегда выходит и у более сложных систем, а у него… Вот пример. Абажур считает. «Я не вижу никакой проблемы в том, что если на на Садовом кольце конструкций окажется в два раза меньше, то эффективность будет в два раза больше, реламодатели это подтвердят. Эффективность в два раза выше, значит, стоимость одной конструкции в два раза больше». Понятное дело, если к абажуру вместо двух проводов подвести четыре, он будет светить в два раза ярче. Кто ж этого не знает?
Однако публика не оценила юмор главы Комитета Владимира Макарова, предложившего поговорить контракторам с мебелью (не уличной), и приняла беседу с абажуром всерьез. И тут, как-то быстро выяснилось, что есть от введения новых арендных ставок и более пострадавшие, чем Железняк с компанией. Они и задали тон беседе. Трудящийся ныне в DEFI ветеран движения наружного действия Сергей Клюшкин поинтересовался следующим ребусом: с одной стороны говориться (в верхах), что в Москве не хватает крышных установок, с другой – деньги за наружную рекламу никому не важны (этот тезис теперь Комитетские чиновники повторяют, как «Отче наш»), то отчего за них теперь собираются столько драть? В денежном же выражении.
Ответ Менчука был традиционно абажурен: «Юрий Михайлович (Лужков – прим. Б.К.) количество уличной мебели не называл… уличная мебель – это то, что должно быть в центре города, превалировать, но должно быть не в том количестве, в котором сочтет рекламный бизнес, а в том, которое необходимо городу Москве». Естественно, определять, что и как нужно Москве г-н Менчук предполагает взять на себя. Призывая при этом по поводу и без повода имя Мэра Москвы. Выхватывая из него цитаты, а периодически придумывая что-то от имени Юрия Михайловича. Жаль, Александр Дмитриевич рванул в жизни не по сектантской линии. Бешеные б деньги зарабатывал.
Контракторы продолжали наседать. Отличались даже самые молчаливые (в обычное время). Вот Михаил Ефимов из «Расвэро» «прыгнул» на Менчука за несоразмерное повышение арендной платы в Центре (вот уж кто влетел от введения новых арендных ставок, так влетел, все щиты-то у них там): «на Садовом Кольце для формата 3х6 аренда вырастает в 2 раза, а для неона в 3 раза». И за странные сроки введения этого документа, дескать, трудно посередине года менять денежные договоренности с клиентами. И, о чудо, Менчук растерялся и стал ссылаться на Железняка, а потом промямлил «Комитет стоит на интересах города, по-другому и быть не может». Правда, указывать, чем он стоит на этих интересах, не стал. Однако быстро пришел в себя и стал опять уверенно-деревянным. Короче, «советуйте тут, не советуйте, мы тут представляем Москву и делаем, как делаем». Ругань Менчука с господами из «Расвэро» (к «беседе» присоединился и Алексей Качанов, у которого волосы встали дыбом еще до начала этого действа) продолжилась с видимым удовольствием для окружающих. Перья только и летели. Поминали все, и рентабельность отрасли (тут опять возник Клюшкин), и про черт знает, что еще.
И тут распаленный обычно молчаливыми «расвэровцами» Менчук перешел к открытым угрозам: «у нас нет никаких обязательств, ставим собственные (Комитета – прим. Б.К. – вот она, сладкая мечта поколений Комитетских чиновников) конструкции, уверяю вас, деньги на это найдутся. Размещаем такое количество социальной рекламы, которое требуется городу. Все остальное выставляем на конкурс, на право управления». В общем все в лучших традиция гоп-стопа: «деньги ваши, будут наши». В смысле места. «Какая рентабельность? У вас права на размещение до сих пор нет! У вас заканчиваются договора, и вы обязаны демонтировать конструкции!». Дешево и сердито.
Рекламисты продолжали наседать. В бой было брошено секретное оружие – представители баинговых агентств: Алексей Киселев, да Алексей Кулаков. Они попытались рассказать абажуру о трудностях работы с клиентами. Абажур светил. Потому, что ничего не понимал.
После общей ругани наступил период сольных выступлений. Первым делом оправдаться и облегчить душу чистосердечным признанием решила госпожа Матысяк. Заламывая руки, разводя ими и прижимая оные к сердцу, она страдала: «На самом деле хочу восстановить историческую справедливость», «не обвиняйте меня в защите чьих-то прав и интересов, я просто говорю о реальной констатации фактов». «И сегодня мне с большим прискорбием хочется констатировать еще один факт из нашей жизни, что начатая работа, а она была начата летом этого года, и вот эта начатая работа в очередной раз нами была доведена до конца», «есть пути диалога и консенсуса» и т.д. И оправдывалась, и оправдывалась дальше. И так надоела, что неполиткорректный Ефимов в конце речи Ирины Олеговны, громко поинтересовался: «Покаялась?».
Дальше после нескольких скучных выступлений вылез владелец трехгранных объектов и постоянный партнер Clear Channel (в коммерческом смысле, господа, в коммерческом) Игорь Пронин и выдал обличительную речь. Он остановился на том, что не получит Москва никаких зарубежных инвестиций, о которых, якобы пекутся чиновники Комитета, «периодически мы вводим Москву в зону инвестиционного риска по данной отрасли, как минимум», «город должен признать: нам нужны фанерные щиты. Этот документ совершенно очевидно об этом говорит», в общем, г-н Пронин оценил повышение аренды в нынешнем виде как «ошибку Комитета». За что жестоко поплатился. Менчук почувствовал, что тут есть повод кого-нибудь опустить и тем самым показать «наружникам», что он тут главный.
«Я хотел бы попросить Игоря Юрьевича извиниться за констатацию ошибки со стороны Комитета», – пробренчал абажур. Пронин опешил и попытался отнекиваться. Но был дожат и сделал ку: «Я извиняюсь публично».
|
Что скрывалось за абажуром
Временами до части присутствовавшей публики все-таки доходило, что тут что-то не так. И тогда у них возникал вопрос, а не держат ли их тут за клоунов? «Коллеги не совсем понятна цель, для чего мы здесь собрались? Постановление-то вышло, и в войну сейчас никто вступать не будет. Да, халявщики выживут и прекрасно выживут. И заборная реклама останется, и тряпки (перетяжки) на Тверской останутся», – запричитал после полутора часов обсуждения Сергей Клюшкин. А действительно, зачем? Зачем, собирались контракторы на встречу с абажуром (ясно ведь, что знакомы с Менчуком все не первый год), и зачем послал абажура на эту встречу его непосредственный начальник? Ведь и он прекрасно осведомлен об умственных и переговорных способностях своего зама?
Естественно, надо было дать возможность выпустить пар тем, по кому данное повышение ударило больше всего. Именно поэтому в базаре отличались представители «Расвэро», «Саймона» и DEFI. Выговорились, но ведь, ничего же не изменилось. В чем сверхзадача действа, и была ли она вообще? Александр Дмитриевич Менчук светил на «круглом столе» тем светом, который и был ему предписан свыше, в смысле: «если вы, ребята, будете себя правильно вести, то мы потихоньку начнем откручивать закрученные ранее гайки, а тем, кто не поймет, скрутим голову». Глава Комитета через вверенный ему личный состав Комитета в очередной раз реализовывал свои любимые методы управления. Склока и скандал получились знатные.
Скажи такую вещь, как Менчук, сам Макаров, публика начала бы торговаться, умничать и пытаться поговорить по конкретике, а с абажуром, о чем поговоришь? Незатейливая там ведь схема. Пожалуй, в этом и основной смысл посиделок контракторов с Менчуком со стороны Комитета.
А зачем это контракторам? Контракторы, они, все разные. Кто-то как Железняк и Матысяк восприняли это действо исключительно операционно, еще один повод поговорить, послушать, может, понять, что делать дальше. А кто-то просто с ревом вылез из берлоги, чтобы высказать свою обиду на Комитет рекламы г.Москвы и жисть свою пропащую.
Когда-то на воротах на воротах одного концентрационного лагеря висела табличка «Jedem das Seine», что по-немецки означает «Каждому – свое». Лозунг соответствует современному моменту полностью, и концентрационный лагерь тоже ничего получается.
|
|
